Понедельник, Апрель 15th, 2019

now browsing by day

 

Обижаться на оскорбления – примерять лохмотья

Обижаться на оскорбления – примерять лохмотья Один человек стал публично оскорблять Омара Хайяма: – Ты безбожник! Ты пьяница! Чуть ли не вор! В ответ на это Хайям лишь улыбнулся. Наблюдавший эту сцену разодетый по последней моде щеголь в шелковых шароварах спросил Хайяма: – Как же ты можешь терпеть подобные оскорбления? Неужели тебе не обидно? Омар Хайям опять улыбнулся. И сказал: – Идем со мной. Щеголь проследовал за ним в запыленный чулан. Хайям зажег лучину и стал рыться в сундуке, в котором нашел совершенно никчемный дырявый халат. Бросил его щеголю и сказал: – Примерь, это тебе под стать. Щеголь поймал халат, осмотрел его и возмутился: – Зачем мне эти грязные обноски? Я, вроде, прилично одет, а вот ты, наверное, спятил! – и бросил халат обратно. – Вот видишь, – сказал Хайям, – ты не захотел примерять лохмотья. Точно так же и я не стал примерять те грязные слова, которые мне швырнул тот человек. Обижаться на оскорбления – примерять лохмотья, которые нам швыряют.В Японии, в одном поселке недалеко от столицы жил старый мудрый самурай. Однажды, когда он вел занятия со своими учениками, к нему подошел молодой боец, известный своей грубостью и жестокостью. Его любимым приемом была провокация: он выводил противника из себя и, ослепленный яростью, тот принимал его вызов, совершал ошибку за ошибкой и в результате проигрывал бой. Молодой боец начал оскорблять старика: он бросал в него камни, плевался и ругался последними словами. Но старик оставался невозмутимым и продолжал занятия. В конце дня раздраженный и уставший молодой боец убрался восвояси. Ученики, удивленные тем, что старик вынес столько оскорблений, спросили его: — Почему вы не вызвали его на бой? Неужели испугались поражения? Старый самурай ответил: — Если кто-то подойдет к вам с подарком и вы не примете его, кому будет принадлежать подарок? — Своему прежнему хозяину, — ответил один из учеников. — Тоже самое касается зависти, ненависти и ругательств. До тех пор, пока ты не примешь их, они принадлежат тому, кто их принес.